Продолжим анализировать 1-е правило святителя Василия:

«Кафары суть из числа раскольников. Однако угодно было древним, как-то Киприану и нашему Фирмилиану, единому определению подчинити всех сих: кафаров, енкратитов, идропарастатов и апотактитов. Ибо, хотя начало отступления произошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отцев, и чрез возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестити, ни рукополагати, и не могли преподати другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали. Почему приходящих от них к Церкви, яко крещенных мирянами, древние повелевали вновь очищати истинным церковным Крещением.» [1]

Святитель рассуждает о чиноприеме кафаров (они же новациане), которых он считает раскольниками. Напомним, что ранее в правиле раскольники (в ряде переводов) были охарактеризованы, как «еще не чуждые Церкви» или даже, как «еще находящиеся в Церкви», и эти переводы, опираясь на мнения профессиональных переводчиков и богословов, мы считаем неверными. Едва ли Василий Великий мог считать кафаров частью Церкви [2], поскольку сами новациане всегда отделяли себя от Церкви, не имели евхаристического общения с православными, создавали свои радикальные и закрытые раскольнические общины, имели отдельную от православных иерархию. Тем более таковыми их не считали священномученик Киприан и епископ Фирмилиан (на которых здесь ссылается святой Василий), поскольку категорически отвергали возможность признавать их Таинства.

Вместе с кафарами Василий Великий перечисляет и другие еретические группы [3]: энкратитов, идропарастов и апотактитов. Дальнейшая аргументация о священстве и Крещении относится только к кафарам, а остальные еретические группы перечислены только из-за единства их чиноприёма. Отдельно об энкратитах святитель еще скажет далее.

Василий Великий пишет, что священномученик Киприан Карфагенский и епископ Фирмилиан Каппадокийский положили перекрещивать все перечисленные группы. После отсылки к этой практике святитель Василий, вероятно, приводит их аргументацию. Неясно, насколько сам святой Василий согласен с этой аргументацией, поскольку до этого в правиле он писал: «от начала бывшим отцам, угодно было крещение еретиков совсем отметати: Крещение раскольников, яко еще не чуждых Церкви, приимати». Тем более далее в правиле святитель и вовсе решает, что нужно последовать определению «некоторых в Ассии» о признании Крещения кафаров. Но предположим, что в той или иной мере святитель находит эту аргументацию разумной и соглашается с ней. Попытаемся детально в ней разобраться.

«Ибо, хотя начало отступления произошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа».

Согласно контексту, речь идет о «благодати Святаго Духа», необходимой для совершения Таинств. Из прочитанного отрывка складывается впечатление, что первое время в расколе эта благодать почему-то должна еще сохраняться. Почему же раскольники уже не имели благодати поясняется далее:

«Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отцев, и чрез возложение рук их, имели дарование духовное».

Очевидно, речь здесь идет о потере апостольского преемства рукоположений. Но если первые, «получившие посвящение» от православных епископови потом «отступившие», всё еще сохраняли это преемство, то в силу чего оно могло у них пресечься? Согласно позиции священномученика Киприана Карфагенского, возможность совершать любые Таинства теряется просто в силу самого отделения от Церкви. Однако, как мы знаем из учения Церкви, апостольское преемство может сохраняться и вне Церкви [4]. Вероятно, далее святитель Василий проясняет этот момент:

«Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестити, ни рукополагати, и не могли преподати другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали. Почему приходящих от них к Церкви, яко крещенных мирянами, древние повелевали вновь очищати истинным церковным Крещением.»

Употребление в начале предложения страдательного причастия «отторженные» (как в русском переводе, так и в греческом оригинале) может свидетельствовать о том, что эти раскольники не просто сами отступили от Церкви, но были еще и кем-то неким образом отторжены [5], в силу чего сделались мирянами и потеряли апостольское преемство рукоположения (а вместе с этим и власть совершать Таинства). Потерять сан в Православной Церкви можно лишь в одном случае: если законная церковная власть, согласно канонам, лишит тебя этого сана, а не просто запретит в служении. Таким образом, вполне возможно, что раскольнические епископы и священники новациан были не только отлучены от Церкви, но и извергнуты [6] из священных санов [7], после чего потеряли всякую возможность преподавать Таинства и законное Крещение. На I Вселенском Соборе 8-м правилом [8] было постановлено обязательно принимать новациан в сущем сане. Но это не значит, что к 375 году (время написания правила) в малоазийских областях у новациан везде сохранилась иерархия с апостольским преемством.

Итак, святитель Василий пишет, что в результате отторжения кафары:

1) стали мирянами;
2) отпали от благодати Святого Духа;
3) не могут подавать благодать Святого Духа через Рукоположение;
4) не могут подавать благодать Святого Духа через Крещение.

Первые три пункта бесспорны, но почему святитель считает, что Крещение, совершенное мирянином (лишенным сана раскольником), не может быть признано? К тому же благодать Святого Духа сообщается не в Таинстве Крещения (хотя, безусловно, благодать особым образом действует и в Крещении), а в другом Таинстве – Миропомазания.

Видимо, разгадка состоит в том, что в Каппадокии вплоть до IV века Миропомазание всегда совершалось перед Крещением [9]. Поэтому, когда святитель Василий (живший в IV веке) в своих двух правилах пишет о Крещении, то он фактически имеет в виду комплекс из двух Таинств: Крещение и Миропомазание. Без учета этой важнейшей местной особенности можно прийти к неправильным выводам. Скорее всего, по этой причине святитель Василий, вопреки общеправославной традиции, отвергает мирянское Крещение [10] и пишет, что раскольники-кафары после отторжения «не имели власти крестить».

Особые благодатные дары Святого Духа, необходимые для спасения, согласно Символическим книгам Православной Церкви, подаются в Таинстве Миропомазания [11]. Это Таинство, в отличие от Крещения, могут совершать только неизвергнутые из сана епископы, имеющие апостольское преемство, а также священники с благословения епископа. Поскольку Миропомазание миряне совершать не могут, то, с точки зрения святителя Василия, у кафаров не было возможности совершать и Крещение. И поскольку в большинстве других Церквей того времени эти Таинства уже рассматривались отдельно, то мнение святителя Василия по вопросу о Крещении кафаров не нашло поддержки. Лаодикийский Собор, а за ним и Вселенские Соборы, постановили принимать кафаров через Миропомазание, тем самым признавая их Крещение.

Закончив с аргументацией в пользу перекрещивания кафаров, святитель Василий всё-таки соглашается признать их Крещение:

«Но поскольку некоторым в Асии решительно угодно было, ради назидания многих, прияти Крещение их: то да будет оно приемлемо».

Под «некоторыми в Ассии [12]», скорее всего, имеется в виду Лаодикийский Собор, состоявшийся около 360 года, в котором было постановлено принимать кафаров-новациан вторым чином [13]. Письмо Василия Великого, написанное святителю Амфилохию Иконийскому [14], датируется 374–375 годами, то есть уже после проведения Собора в Ассии. Город Лаодикия находится совсем рядом с Иконием [15], но во время Лаодикийского Собора они, возможно, относились к разным областям. Иначе объяснить отсылку святителя к «некоторым ассийцам» сложно.

С таким чиноприёмом ни за что не согласились бы священномученик Киприан и Фирмилиан Каппадокийский. Возможно, и сам святитель Василий был не согласен с решением Лаодикийского Собора или сомневался в его правильности. Поэтому вначале он довольно подробно излагает аргументацию о недопустимости признания Крещения кафаров, ссылаясь на Киприана Карфагенского. Однако, понимая, что недавнее соборное решение имеет гораздо больший авторитет, чем его частное мнение, как и весьма пререкаемое мнение святого Киприана и африканских епископов, которому к тому времени уже противоречили множество Соборов, в том числе, и новые Карфагенские. Поэтому в качестве установленного чиноприёма Василий Великий приводит соборное правило, пусть и не его области.

Сторонники икономической теории утверждают, что Василий Великий прибегает здесь к икономии [16], поскольку так буквально и написано в греческом тексте письма. Согласно их версии, святитель не перекрещивает кафаров «ради назидания многих» (οἰκονομίας (икономия) ἕνεκα τῶν πολλῶν). То есть, видимо, ради назидания (пользы) [17] [18] раскольников-кафаров, Василий Великий всё же соглашается, что можно принять их и без перекрещивания, раз уж «некоторые в Ассии» так решили [19]. На наш взгляд, святитель Василий, как и всегда, просто ищет верный чиноприём, и вскоре это станет более очевидным.

Закончив рассуждать о чиноприеме кафаров, Василий Великий переходит к энкратитам [20], и это самый неудобопонятный отрывок правила [21]:

«Подобает же нам усмотрети злоухищрение енкратитов. Они, да соделают себя неудобоприемлемыми для Церкви, умыслили предускоряя совершати собственное Крещение, чрез что и собственный свой обычай изменили [22]. И так, поскольку о них ничего ясно не изречено, мню, яко прилично нам отвергати их Крещение: и аще бы кто приял от них оное, таковаго приходящаго к Церкви, крестити. Но аще сие имеет быти препятствием общему благосозиданию: то паки подобает держатися обычая, и следовати отцам благоусмотрительно устроившим дела наши. Ибо я опасаюся, чтобы нам тогда, как хощем удержати их от поспешнаго Крещения, не воспятити спасаемых с трогостию отлагательства. Аще же они сохраняют наше Крещение, сие да не устыждает нас: ибо мы обязаны не воздавати им за то благодарность, но покорятися правилам с точностию [23]. Всемерно же да будет установлено, чтобы, после их крещения, приходящие к Церкви были помазуемы от верных, и тако приступали к Таинствам. Впрочем, ведаю, яко братий Зоина и Саторнина, бывших в их обществе, мы прияли на кафедру епископскую: почему соединенных с их обществом уже не можем строгим судом отчуждати от Церкви, постановив, принятием епископов, как бы некое правило общения с ними».

Об энкратитах «ничего ясно не изречено», поэтому «мню» (думаю, полагаю) их следует принимать через Крещение. Святитель Василий высказывает это не как правило, а как своё предположение. Но если бы он во всём следовал позиции Киприана Карфагенского, то для него решения всех недоумений должно было бы быть однозначным: всех вообще крещенных вне Церкви следует вновь крестить единственно истинным церковным Крещением. Вообще сама мысль о том, что о той или иной внецерковной группе может быть ясно изречено правило их приёма, уже говорит о том, что для святого Василия не может быть одинакового чиноприёма для всех внецерковных групп и что он старается следовать общим правилам или устоявшимся обычаям чиноприёма, которые сочтет правильными.

Несмотря на то, что «о энкратитах ничего ясно не изречено», святитель говорит о некоем «обычае отцов», который, видимо, противоречит его мнению о необходимости перекрещивания энкратитов: «но аще сие имеет быти препятствием общему благосозиданию [Церкви]: то паки подобает держатися обычая, и следовати отцам благоусмотрительно (по домостроительству – буквально по икономии) устроившим дела наши». Если перекрещивание энкратитов может послужить во вред для Церкви и еретиков, желающих стать её частью, значит, видимо, нужно держаться уже установленного отцами обычая, – говорит Василий Великий. Очень похоже на его предыдущее рассуждение о чиноприёме кафаров. Однако, в 47-м правиле Василий Великий уже категорически отвергнет возможность признания Крещения как кафаров, так и энкратитов, поскольку сочтет последних крайними еретиками-антитринитариями.

Вновь отметим, что греческое слово «икономия [24]», которое несколько раз встречается в двух канонических посланиях Василия Великого, в его время (и много веков после) еще не имело современного значения этого термина – «особый способ применения церковных правил» [25]. В разных своих письмах святитель Василий всегда употребляет его в общелексическом значении – «домостроительство» и обозначает им всякое действие епископа по управлению вверенной ему областью.

Далее Василий Великий указывает на важный факт, от которого должен зависеть чиноприем:

«Впрочем, ведаю, яко братий Зоина и Саторнина, бывших в их обществе, мы прияли на кафедру епископскую: почему соединенных с их обществом уже не можем строгим судом отчуждати от Церкви, постановив, принятием епископов, как бы некое правило общения с ними».

Василий Великий констатирует: раз уж мы приняли их епископов в сущем сане, то это уже и есть «некое правило общения с ними». Под «общением» святитель, возможно, имеет в виду общение в Таинстве священства, то есть признание их санов. «Почему соединенных с их обществом уже не можем строгим судом отчуждати от Церкви». А под «отчуждать от Церкви» – признавать некрещеными тех, кто желает присоединиться к Православной Церкви.

Таким образом, святитель, рассуждая об энкратитах, последовательно перечисляет все три варианта чиноприёма и останавливается на третьем. Признание священных санов раскольников или еретиков автоматически означает признание возможности совершать и Таинство Миропомазания, которое может быть совершено лишь с благословения не извергнутого из сана епископа [26]. Напомним, что в Каппадокии и Сирии на протяжении всей жизни святителя Василия Крещение было объединено с Миропомазанием, и Крещение совершалось только после Миропомазания.

Перейдем к 47-му правилу Василия Великого:

«Енкратиты, саккофоры и апотактиты подлежат тому же суждению, как и наватиане: ибо о некоторых из сих издано правило, хотя и не единообразное, а о других умолчано: мы же, по одинакому винословию, таковых перекрещиваем. А хотя у вас и не принят сей обычай перекрещивания, подобно, как и у римлян, по некоторому благоусмотрению: однако наше винословие да имеет силу. Поскольку ересь их есть как бы отрасль ереси маркионинитов, гнушающихся браком, отвращающихся вина и создание Божие скверным нарицающих. Посему мы не приемлем их в Церковь, аще не крестятся нашим Крещением. Ибо да не глаголют, яко крестилися во Отца и Сына и Святаго Духа, когда они, подобно Маркиону и прочим еретикам, представляют Бога творцем зла. [27]

Енкратиты, саккофоры (идропарасты) и апотактиты [28] – это еретические христианские сообщества или секты, проповедавшие крайнюю степень воздержания. Они отрицали брак, запрещали употребление в пищу мяса и вина, заменяя вино водой даже в Евхаристии, вопреки установлению Господа (Мф 26:26 и др.). Василий Великий теперь настойчиво утверждает, что их, как и новатиан (кафаров), следует перекрещивать.

«О некоторых из сих издано правило, хотя и не единообразное, а о других умолчано».

Ко времени написания святителем Василием двух рассматриваемых нами писем (374-376 г.г.) были известны два канона о новацианах, в которых было установлено принимать их через Миропомазание [29]. О правилах чиноприёма прочих перечисленных групп данных нет.

Напомним, что в 1-м правиле Василий Великий писал, что кафаров перекрещивать не нужно: «поскольку некоторым в Асии решительно угодно было, ради назидания многих, прияти Крещение их: то да будет оно приемлемо». Теперь же, в более позднем письме, святитель меняет своё мнение и решительно настаивает на их перекрещивании: «а хотя у вас и не принят сей обычай перекрещивания, подобно как и у римлян, по некоторому благоусмотрению: однако наше винословие [30] да имеет силу». «У вас, как и у Римлян, по некоторому благоусмотрению [31], не принят сей обычай перекрещивать, но правы именно мы, поэтому вам нужно послушать нас и поступать точно также», – пишет святой Василий. Итак, практику других областей святитель считает ошибочной, а верный чиноприём для новациан объявляет только через Крещение.

Далее святитель аргументирует свою позицию с догматической точки зрения. Но эта аргументация, очевидно, относится только к энкратитам, а не к новацианам [32]: «ибо да не глаголют, яко крестилися во Отца и Сына и Святаго Духа, когда они, подобно Маркиону и прочим еретикам, представляют Бога творцем зла». Святитель уже не относит энкратитов к раскольникам, как в 1-м правиле, но считает их крайними еретиками-антитринитариями [33], подобными маркионитам. Именно поэтому он категорически отвергает возможность признания их Крещения. Святитель вслед за другими отцами говорит о том, что одной правильной тринитарной формулы Крещения недостаточно, что нужна еще и правильная вера (возможно, без радикального искажения триадологии, как у крайних еретиков).

Если с энкратитами позиция святителя ясна, то иначе обстоит дело с новацианами. Почему вопреки постановлению I Вселенского Собора (8 правило) святитель всё же решает перекрещивать новациан? Создается впечатление, что этот канон был ему неизвестен. Сам святитель Василий являлся выходцем из среды омиусиан [34], которые Никейский Собор отвергали. Но в итоге святитель Василий принял никейский термин «единосущный» (еще до написания писем святителю Амфилохию: 374-376 года) и, соответственно, полностью признал Никейский Собор. Канонических сборников в IV веке еще не существовало, и если на Каппадокийской кафедре не было актов Собора, (например, из-за того, что многие не принимали этот Собор или сомневались в нём), то Василий Великий [35] мог не знать о принятых на Соборе канонах.

Судя по всему, для святителя Василия ариане, македоняне и подобные современные ему еретики были совсем в другом положении нежели кафары, которых он в 1-м правиле именует раскольниками. Варианты чиноприёма умеренных ариан