Для охраны государственных границ Вооруженные Силы России создают на Валааме воздушный контроль для Северо-Западного участка границ Родины. И в 1966 году появляется Валаамская рота − радиолокационная рота, подразделение радиотехнических войск военно-воздушных сил. Уже 44 года в пяти километрах от Валаамского монастыря защитники воздушных границ несут свою благородную службу на рубежах нашей Родины. Газета "Свет Валаама" решила спросить у военных: "Как служба идет?"

Командир Валаамской роты капитан Евгений Спиридонов:

– Первым официальным документом, закрепляющим нормы военно-церковных отношений в армии, стало совместное заявление Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Министра обороны России генерала армии Павла Грачева, подписанное более 15 лет назад, 2 марта 1994 года. В соответствии с его положением был создан Координационный комитет по взаимодействию между Вооруженными Силами и Русской Православной Церковью. Что изменилось в жизни вашей военчасти в результате этого соглашения?

– История нашего подразделения берет свое начало с 1964 года, когда на о. Валааме была развернута радиолокационная рота, подразделение радиотехнических войск военно-воздушных сил. В задачи нашего подразделения входит ведение радиолокационной разведки по Северо-Западному направлению и выдача информации по воздушным маловысотным целям. Наши военнослужащие ежедневно несут боевое дежурство по охране воздушных рубежей Российской Федерации. После договоренностей военной и духовной власти в нашей роте начали проходить службу послушники Валаамского монастыря призывного возраста. С тех пор прошли службу в нашем подразделении порядка 140 послушников. Это молодые люди, которые практически не вызывают нареканий со стороны командного состава. Они приучены к работе и не допускают неуставных взаимоотношений между военнослужащими. Кроме того, они положительно влияют на остальных. После заключения этого соглашения к нам в роту стали чаще приезжать священнослужители. Службы, церковные таинства… все это совершается регулярно. Многие военнослужащие выразили желание окреститься на Валааме.

Офицерский состав моей части небольшой: зам. командира, старший лейтенант Павел Миронов; начальник отделения управления, старший лейтенант Николай Хромых; начальник пункта управления, капитан Игорь Приходько; начальник РЛС, лейтенант Игорь Семяшкин и старшина роты, старший прапорщик Анатолий Головий. Из гражданских у нас работают фельдшер и телефонист. В нашем подразделении на сегодняшний день проходят службу 23 военнослужащих срочной службы. В основном все ребята крещены. Пять человек окрестились по собственному желанию уже здесь, на острове. Они сами к этому пришли. На сегодняшний день в нашей роте проходят службу восемь послушников Валаамского монастыря. И с каждым осенне-весенним призывом приходит 4-5 человек. Такая практика у нас существует с 1995 года. Не все послушники после прохождения службы возвращаются в монастырь. Насколько я знаю, человек шесть вернулись в монастырь после службы в нашей роте.

– Монастырь оказывает вам помощь?

– Сказать, что помощь от монастыря большая, значит ничего не сказать. Помощь огромная! Это абсолютно безвозмездная перевозка грузов, личного состава, продовольствия, причем все это решается очень быстро. Помощь в наших хозяйственных делах. На большие церковные праздники, такие как Рождество, Пасха, на наши праздники − 23 февраля, День Военно-Воздушных сил − монастырь нам присылает подарки и дополнительно накрывает праздничный стол военнослужащим.

– Каков распорядок дня у военнослужащих Валаамской роты?

– Распорядок дня един для всех вооруженных сил. Подъем в 6 часов утра. После этого зарядка 1 час. Потом тренажи, строевая подготовка, занятия по уставам или информирование. С 8.30 идет развод на боевое дежурство и на работы, такие как приготовление пищи, автохозяйство, котельная… Есть оператор радиолокационных станций, который заступает на боевое дежурство, и это дежурство мы несем круглосуточно 365 дней в году. В нашей части есть некоторые небольшие отступления от общего распорядка. Например, отводится дополнительно 10 минут на молитву утром и 10 минут вечером, а также перед приемом пищи. Эти дополнения к общему распорядку дня появились с 1997 года. В комнате досуга оборудован специальный уголок, где военнослужащий может помолиться, почитать соответствующую литературу. В прошлом году на территории нашей части построили храм-часовню, и к нам стали приезжать из монастыря священнослужители, что, на мой взгляд, является положительным моментом в жизни нашего подразделения. Есть такие вещи, которые солдат не расскажет ни командиру, ни офицеру-воспитателю, ни товарищам своим по службе, а в беседе с священником он все-таки выскажется, поделится своими тревогами, и священник обязательно даст ему правильный совет. Возрождение военного священства приносит пользу вооруженным частям и способствует утверждению духа патриотизма в деле служении на благо нашей Родины.

Рядовой Сергей Богданов:

– Я приехал в прошлом году на Валаам из Петрозаводска жить и работать трудником. И поскольку я был насельником монастыря, регистрация у меня сменилась на Валаамскую. Через полгода моего послушания, когда пришло время призыва, я попал в эту военную часть.

Если говорить о схожести уклада жизни армии и монастыря, то разница, конечно же, есть. В монастыре человек может в любой момент прервать свое проживание и уехать куда-нибудь. В армии так нельзя. Хотя сама по себе жизнь в армии и монастыре очень схожа. Монастырский устав и распорядок дня очень строгий, что касается правил, послушаний и работ. Но в армии более строгий уклад. При этом в монастыре, если ты чувствуешь какое-то недомогание, тебе проще освободиться от своего послушания. А в армии ты как боевая единица при любых своих физических или психологических недомоганиях должен выполнять задачу, которую ставит перед тобой твой командир.

– После прохождения службы солдаты возвращаются на послушания в монастырь?

– Те, кто осознанно перед армией пошли в монастырь, в основном возвращаются. Это такой шаг в жизни, когда человек твердо решает встать на путь соединения с Богом через монашескую жизнь. Но можно и в мирской и в семейной жизни добиваться духовных результатов.

– Достаточно свободного времени, чтобы заниматься внутренней жизнью души: Помолиться, почитать, сходить в храм?..

– В нашей части, конечно же, есть свободное время, которое каждый использует по своим потребностям. Мне хватает этого времени. У нас есть уникальная возможность раз в неделю для всех желающих, кто не находится в наряде или на посту, посещать службы в новом храме на территории нашей военчасти. Каждый вторник начальник Никольского скита отец Гедеон проводит службы, исповедует и причащает. Большая часть солдат из тех, кто свободен, посещает эти службы. На большие праздники командир нас отпускает на службы в монастырь. Я уже год здесь служу. И за этот год ни разу не было случая ухода солдат в самоволку. Потому как наказание за такое нарушение достаточно серьезное, а сходить в самоволку здесь, на острове, возможно либо в храм, но храм у нас есть в части, либо погулять по Валааму. Мы считаем, что наше честное несение службы будет только укреплять хорошие взаимоотношения в роте и уважительное отношение офицеров к нам.

Рядовой Иван Гвоздарев

– Иван, какими судьбами вы попали служить на остров?

– Еще в детском возрасте я бывал в православных лагерях. Мы ездили помогать различным приходам и монастырям, жили на природе, ходили на службы. И поэтому православная среда была мне знакома с детства. Мой троюродный брат проходил на Валааме военную службу. Он рассказал, как можно сюда попасть. Вообще-то любой православный человек может попасть в нашу роту, но для этого нужно прожить полгода в монастыре. Те, кто думает: вот, я скажу, что я православный, поработаю в монастыре − и попаду в Валаамскую военчасть… эти люди, как правило, по разным причинам сразу отсеиваются. Я ведь мог и не идти в армию по состоянию здоровья. Но когда узнал, что можно пожить на Валааме, в монастыре, и там же еще и послужить Родине…

В царские времена большинство молодых людей по окончании учебы либо женились, либо шли в монастырь. И многие, перед тем как идти в "большую жизнь", проводили год в монастыре. Своего рода это была дань Господу. Но в то же время это были исключительные условия для того, чтобы подумать о смысле жизни, решить, каким путем идти в дальнейшем. Перед тем как нас сюда перевели, мы два месяца проходили курс молодого бойца в Туле. И там нас командиры заставляли снимать крестики. Это мне было совсем непонятно. Я же не ношу на шее якорную цепь, которая, возможно, по технике безопасности была бы неуместна! (Смеется.) Это самый элементарный пример до сих пор бытующего в армии отношения к верующим.

На службу в нашу часть попадают через монастырь, а в случае нехватки людей − через распределитель. Многие из тех, кто попал сюда через распределитель, не отбираются по признаку "православный–неправославный". Достаточно есть случаев, когда к нам на службу приходят люди, у которых неблагоприятные семейные и прочие обстоятельства. И слава Богу, что они сюда попали, поскольку у них впервые в жизни появилась возможность узнать о православной вере, Церкви. За время моей службы у нас в роте крестилось два человека. Это произошло уже через два месяца после того, как они прибыли по распределению. Но был и такой случай, когда один солдат, обидевшись по каким-то причинам на Церковь, хотел было принять мусульманство, но так и прослужил, не определившись, до демобилизации. Но антагонизма по подобным вопросам у нас в части не возникало. Ведь мы солдаты и призваны служить нашей общей Родине.

Рядовой Антон Марков:

– Мой путь был удивительный. Я не ожидал, что попаду служить в Валаамскую роту. Пошел, как и многие, служить в Российскую армию. До призыва я немного по-другому представлял службу в армии. Но такой, какой я увидел ее здесь, она мне очень нравится. Здесь очень близкие и хорошие отношения с офицерами. Нас понимают, дают время сходить после обеда помолиться и поблагодарить Господа за пищу, которую Он нам посылает. За это время изменилось мое мышление, понятие о вере, изменились внутренние ценности, которым я до этого мало уделял внимания. Ребята-сослуживцы, бывшие послушниками в монастыре, уже прошли какой-то путь. И для нас их опыт является примером. Мы прислушиваемся к ним… и они говорят, что правильно, а что неправильно. Больше чем половина роты у нас курила, но после 4-5 месяцев нашей службы в Валаамской роте почти все бросили курить. Каждую неделю у нас совершается Литургия. До армии я не часто ходил в церковь. Сейчас я уже здесь восемь месяцев и хожу в храм с большой радостью. Благодаря всем этим обстоятельствам начинаешь понимать, что же такое на самом деле Армия. Она делает нас мужчинами в делах и словах. А Валаамская рота делает нас такими еще и в душе. Я считаю, что Православие − это истинная религия. Это наша религия.

Рядовой Герман Дергунов:

– В жизни каждого человека возникает вопрос: идти в армию или нет? Я решил, что должен идти. Я вырос в священнической семье. Мой отец умер. До армии я был алтарником в храме Святого великомученика и целителя Пантелеимона в городе Кемерово. Узнав, что существует Валаамская рота, в которой есть храм и можно молиться, позвонил иеромонаху Валаамского мужского монастыря, курирующему связи воинской части и обители, отцу Парфению и рассказал ему про свою ситуацию, что в обычной части мне будет трудно ужиться. Он согласился мне помочь. До призыва я приехал на Валаам и сначала послушался на скиту. Два с половиной месяца я выполнял различные работы, потом пришел служить в Валаамскую роту. В нашей роте все положительно относятся к вере и верующим, и я благодарен Богу за то, что оказался в таком благоприятном для веры и служения Родине месте.

Дмитрий Синица, Валаам
23 февраля 2010г.

О порядке прохождения воинской службы на о. Валаам